Обо мне
València, 2000 — Мадрид
01Я родился среди кистей, картин и фотографий
Я родился среди кистей, картин и фотографий. В два года меня впервые привели в волшебное место, где мама на пару часов забывала обо всех своих проблемах и становилась самым счастливым человеком на свете. С той самой минуты я влюбился в кино и понял, чем хочу заниматься всю оставшуюся жизнь.
02Почему?
Подростком я при любой возможности таскал у мамы фотоаппарат. Ставил свои эксперименты и снимал всё, что меня цепляло, — в первую очередь нас, людей. Мне хотелось понять почему. Почему мы оскорбляем друг друга, ненавидим, любим, желаем? Я и сегодня продолжаю спрашивать. И до сих пор понимаю не всё. Почему?
03Смерть заглянула ко мне в гости
Я заканчивал художественный класс старшей школы, когда смерть заглянула ко мне в гости — чтобы я на собственной шкуре прочувствовал, что такое жизнь. Почти месяц я пролежал в больнице, и меня дважды оперировали из-за пневмоторакса. Тогда до меня дошло, что жизнь может оборваться, когда меньше всего этого ждёшь. И что она не щадит, даже если ты молод. Мне крупно повезло: я могу об этом рассказать. А вот моему другу Хулиану, к несчастью, так не повезло.
Я вышел из больницы, чудом получил аттестат — и тут Хулиан умер от инфаркта. Самое хреновое и самое ироничное: Хулиан умер в костюме Смерти, на празднике в своей деревне. Он звал меня в ту ночь, но я не смог приехать. До сих пор спрашиваю себя, был бы он жив, если бы я тогда приехал. Иногда я думаю о тебе, Хулиан: не хватает твоей радости и твоего оптимизма, дружище.
04Король «Сапёра»
Именно это и толкнуло меня к тому, чего я так хотел и чего в то же время до ужаса боялся. Два месяца я был королём «Сапёра» и выпил немало пива, а потом бросил искусствоведение в университете и нырнул в актёрский мир.
Я понимал: чтобы снимать самому, сначала надо разобраться в актёрской игре и в актёрах. А ещё я пошёл в актёры, потому что заикался: чихал и глох, как старый мотор. И вдобавок был на тот момент девственником. Скажу одно: стоило мне прийти в театр, и обе проблемы прошли. Разумеется, одна раньше другой.
05Совершенно чокнутый мастер
Я учился в театральной школе Fundación Shakespeare в Валенсии у совершенно чокнутого мастера, но надо признать: при этом он был гением. Обо всём, что случилось со мной за годы в этой театральной труппе, я мог бы написать пять романов, снять сериал и ещё трилогию. Но весь день у нас в запасе нет, да и тебе, наверное, уже надоело меня читать, так что расскажу одну короткую историю.
Мастеру — если его вообще можно так назвать — пришлось лечь под нож из-за очень хренового рака. Можешь не верить, но так всё и было. После операции он сбежал из больницы и явился на занятие в больничной рубашке, с капельницей и катетером. Охренительная была сцена.
Я до сих пор гадаю, как он выбрался из больницы. Вот такими были будни в этой школе — чтобы ты представлял себе, какой это был дурдом.
06Моё годное дерьмо
Пока учился театру, я ставил кучу экспериментов — я называл их «моё годное дерьмо» — во всех областях аудиовизуального мира. Старался научиться всему, чему мог, и перед камерой, и за ней.
Получив диплом, я хотел остаться в этом сумасшедшем доме: я считал его своим домом. Но Мастер меня выгнал — вбил себе в голову, что я собираюсь отнять у него школу. Говорю же, место было очень особенное. Было чертовски больно, что человек, который меня вырастил, вот так меня вышвырнул. Сегодня я понимаю, что тот этап и должен был закончиться именно тогда.
07Курс на Мадрид
Меня выгнали, потом случилась мировая пандемия, потом роман, который сильно меня перепахал, — с женщиной-медиумом на тринадцать лет старше меня, — и закончился он на джазовом концерте в Париже ссорой как в кино; потом были съёмки сериала по «Звёздным войнам», где я попал в групповку рядом с голливудскими звёздами. После всего этого я взял курс на Мадрид — город, который люблю и в котором живу до сих пор.
Сейчас я каждый день продолжаю учиться у жизни и продолжаю рассказывать истории — и перед камерой, и за ней.
08Если тебе хватило терпения
Если тебе хватило терпения дочитать всё до конца, спасибо тебе. Знаю, это не быстрый дофамин, как тикток, где инфлюенсер танцует или делает что-то совершенно бессмысленное. Может, когда-нибудь и я таким займусь, но пока, пожалуй, приберегу это на потом.
Может, поступлю как Касильяс, вратарь мадридского «Реала»: добьюсь всего, о чём мечтал, и начну страдать хернёй.
С любовью, Enrike